Газета «Вестник»
Архив

№ 38 (664)
26 сентября 2003


Заголовки в формате RSS

«Мне было бы хорошо в любом времени»


Катя Негруца появилась в 'Вестнике’ года два назад, увешанная смешными фенечками и со 'спартаковским’ шарфом на шее. В ее пробах пера чувства брали верх над разумом и нормами журналистики, но талант, безусловно, был налицо. И как впоследствии выяснилось, не один. Поэтому, когда однажды она распахнула дверь редакции и как бы между прочим сообщила, что поступила в один из театральных вузов Москвы, мы не слишком удивились.

С самого начала было ясно, что для человека, имеющего за плечами огромный рюкзак творческих помыслов и любви к жизни, сонный Ульяновск рано или поздно окажется тесным. Пугало лишь одно — как Катя, натура удивительно светлая, с 'пионерской’ улыбкой и румянцем во всю щеку, впишется в жесткий и беспринципный стиль жизни столицы.

Разговаривая с ней, я с радостью отмечаю, что Москва Екатерину не испортила. По крайней мере она с таким же юношеским максимализмом спорит, когда кто-то обвиняет в педофилии 'гениального музыканта’ Майкла Джексона, и плачет, переживая неудачи российских футболистов.

Представляя вам нашу героиню, было бы несправедливо умолчать, что с таким же рвением она защищает местный . Любовь к нему выманила-таки Катю из провинциального педуниверситета, где она мирно обучалась журналистике, и заставила в корне пересмотреть взгляды на свое призвание.

— Поначалу меня не тянуло в столицу. Просто хотелось учиться на актерском, окунуться в эту среду. Я всегда грезила Питером. Но там негде было остановиться. Поэтому решила попробовать себя в столице, для тренировки, чтобы в Питере чувствовать себя более уверенно. Это теперь я не вижу проблемы, если нет крыши над головой, могу переночевать на вокзале или просто бродить по городу. Когда есть цель, бытовые неудобства можно перетерпеть.

Чертили четыре чертгнка

Чернилами чгрный чертгж,

По жизни моей да по ломкой

Размазали правду и ложь,

Рога ко Христу прикрепили,

А к Богу — как кляксу, усы.

Да мало на свете пожили,

Им старшие не доложили,

Что краской не скроешь красы.

По замыслу мелкой паскуды

Без следствия и без суда,

Куда направляться ни буду,

Должна я попасть в никуда.

Да только Господь, слава Богу,

Подправил немного чертгж.

Сказал мне: 'Плохая дорога,

Но к вечеру точно дойдгшь.

Да как интересна — нет мочи!

Бывают, конечно, быстрей,

Зато на твоей что ни кочка —

То ямб, а где яма — хорей.

Не знают малявки-чертята:

Гнои ты людей — не гнои,

Хоть в пьяниц гони, хоть в солдаты,

Нет чгрных дорог, все — мои!»

Вот так и хожу: пень да кочка

И больно, таи — не таи…

Но только я верю, и точка:

Нет чгрных дорог,

Все — мои!

— Не пугала Москва, большой и жестокий город?

— Скорее, раздражала. Давка в метро, суета. Но быстро привыкла, ведь я города фактически не вижу, занятия начинаются рано утром, заканчиваются поздно, а ночная столица мне нравится. Кроме того, у меня есть любимые места в Москве, где я подпитываюсь положительной энергией. Арбат, например, где я могу просто жить, и парки — Коломенский, Царицынский.

Я и по Москве, и за ее пределами предпочитаю передвигаться автостопом. Это и адреналин, и возможность избежать путешествий в душном метро и поездах.

— Трудно поверить, что еще несколько лет назад ты и не помышляла о театральной карьере, иначе, наверное, не поступила бы учиться на журналиста. Когда же все-таки произошел перелом в сознании?

— Я выросла в Кишиневе и ни разу не была в тамошнем театре. Когда переехала в Ульяновск, тоже не проявляла интереса. Пока однажды в одной из местных газет мне не дали бессмысленного задания. Накануне премьеры 'Обрыва’ я должна была взять интервью у ВСЕХ актеров, занятых в спектакле. Теперь я знаю, что это, как минимум, человек шестьдесят. Но тогда я ничего не понимала в театре, а человек, который давал мне это задание, видимо, еще меньше. Я честно просидела в театральной библиотеке, прочитала все об актерах. А когда попала на 'Обрыв’, у меня просто случилась истерика от чувств. С тех пор я заболела, ходила по двадцать раз на все спектакли и репетиции, дневала и ночевала в театре. Стала заниматься в студии у Бориса Александрова. Постепенно поняла, что не могу быть в этой жизни кем-то другим.

Мама считала, что моя судьба — иностранные языки. Но я решила, что буду заниматься журналистикой, чтобы доказать, что Майкл Джексон — не педофил. А вышло все иначе. Теперь я студентка актерского факультета Института современного искусства. В этой профессии смогу сказать гораздо больше, в журналистике все равно не выразишь того, что думаешь.

— Когда ты вошла в студенческую актерскую среду, что тебя удивило, что разочаровало?

— Наш коллектив живет несколько обособленно, мы мало общаемся со студентами-актерами других вузов. Удивляет, как много вокруг талантливых людей, как много людей, достойных любви. В провинции они тоже есть, но не всегда проявляют себя. В столице мне нравится терпимость к инакомыслию, поэтому люди не боятся выражать свои мысли, таланты. Вот и кажется, что там больше дарований.

Для меня стало открытием, что я, оказывается, двужильная. Я, конечно, знала, что могу по ночам не спать, но что могу так долго не спать, я не предполагала. Удивляет, что я готова ради одной цели — театра — отдать все свои силы. И при этом все бессонные ночи и голодные дни приносят счастье.

Пусто, пусто от зажжгнной спички,

Тени падают на выцветшие стены.

Выключатель щглкнул по привычке.

— Мама? Мама! — Это просто гены.

Нет, по крышам и по лысым кронам

Эхом громким стонет и погт

Среди желтизны мазком зелгным

Этот крик, прервавший

свой полгт.

… Мне приснилось небо

в мокрых пятнах,

Пыль вчера разрушенных домов,

Буквы в строках

письменно-печатных

И ненужность слов.

— Кто-то скажет — чему можно научить на актерском? Ведь талант либо есть, либо нет.

— Известно, что хороший актер — это десять процентов таланта и девяносто труда.

— Ты — человек талантливый во многих областях, что подразумевают твои 'десять процентов’?

— Знаю, что хорошо получается писать — стихи, прозу. У меня есть незаконченный роман о журналистке Кате Черновой, повесть и куча стихов. Это такой реализм с 'загонами’. Не будем скромничать, я талантлива в языках, могу петь, танцевать и надеюсь стать хорошей актрисой.

— 'Спартаковский’ шарф ты еще не выбросила?

— Нет, но футбол теперь смотрю крайне редко. Поняла, что это вредно для моего здоровья, я очень расстраиваюсь, когда наши проигрывают, а это случается часто. Мне потом неделю жить не хочется. По-прежнему болею за 'Спартак’, правда, команда сейчас не в лучшей форме. Но мы еще свое возьмем.

А еще напишите, пожалуйста, что я готова драться с каждым, кто плохо отзовется об Александрове и Кустарникове. Это мои самые родные люди после мамы с папой и бабушки.

— Актеры — натуры увлекающиеся, а ты весьма постоянна в своих пристрастиях. Кому еще 'хранишь верность’, кроме Джексона, 'Спартака’ и Кустарникова с Александровым?

— Мне очень нравятся Киану Ривз и Дастин Хоффман, из наших — Олег Даль. Собрала почти все фильмы с его участием. А в литературе моя главная любовь — Пушкин. Знаю наизусть всего 'Евгения Онегина’. Обожаю Маяковского и Высоцкого.

— Ты стала студенткой престижного московского вуза, осознаешь ли, что сделала то, о чем другие мечтают всю жизнь?

— Да ничего я еще не добилась. Все, что я сделала, — лишь задел на будущее. Нечем пока гордиться.

— А чего хотелось бы в идеале?

— Хочу открыть свой театр в Питере, собрать там самых любимых людей, чтобы мы все вместе работали и делали людей лучше. Последнюю фразу обязательно напишите.

— Разве люди плохие?

— Нет, но им нужно помогать быть хорошими, а то они забывают об этом.

— Думаешь, искусству под силу такая миссия?

— Только ему и под силу. Я в это очень верю, иначе какой смысл этим заниматься?

— Ты понимаешь, что актерством на жизнь не заработаешь. Ощущение счастья возможно без материального достатка?

— Мне многого не надо, я не пленница комфорта. Главное, чтобы жить было интересно. Счастье — это что-то мимолетное. Идешь по улице, светит солнце, чувствуешь себя счастливым. Я умею получать удовольствие от жизни, кажется, мне бы в любом времени было хорошо.

— Значит, и роли тебе любые по плечу?

— Я хочу, чтобы в том театре, где я буду работать, обязательно присутствовал элемент клоунады. Не понимаю, когда на актеров наклеивают ярлыки определенных амплуа, нужно во всем себя попробовать. Жизнь ведь не бывает только трагедией или комедией, в ней все смешано. И комедии все-таки больше, слава Богу. Даже трагическое по-своему смешно.

— У тебя есть девиз, которому ты стараешься следовать?

— У меня их знаете сколько?! На каждый период жизни по девизу. В последнее время я часто вспоминаю один. Не помню уже, я это сказала или кто-то другой. Написала эту мысль в одном рассказе, но она настолько гениальна, что мне не верится, что это я придумала. Каждый дар должен возвращаться в небо. Если тебе что-то дано от Бога, нужно это реализовывать, иначе совершаешь очень большой грех. Нужно возвращать то, что тебе дали свыше. Этим пытаюсь заниматься.

Привет! Я ломаная линия

Из танца двух ветров.

Я пламя темно-синее

Языческих костров.

Мой бег всегда стремится к свету,

А жест — в лазури смесь,

И к следующему лету

Меня не будет здесь.

Предыдущая статья  Следующая статья
Архив
Ульяновский государственный университет

Главный редактор: Хохлов Д.Г.

Адрес:
432700 г.Ульяновск
ул. Водопроводная, д.5

Телефоны:
67-50-45, 67-50-46

Газета зарегистрирована
28.03.1996 г. Поволжским регионалным управлением Госкомпечати. С 1335.

Site design:
Виорика Приходько

Programming:
Олег Приходько,
Константин Бекреев,
Дмитрий Андреев

[Valid RSS]


Свежий номер   |   О нас   |   Для рекламодателей   |   Доска объявлений   |   Письмо в редакцию   |   Ссылки

Copyright © Вестник, 2001-2021